Lab Journal 6

Пишут, что дом поли­ти­ка из Инди­а­на­по­ли­са, высту­пив­ше­го в под­держ­ку стро­и­тель­ства дата­цен­тра, был обстре­лян неиз­вест­ны­ми. На месте, как сооб­ща­ет­ся, нашли запис­ку с лако­нич­ным тек­стом: «ника­ких дата­цен­тров».

Не тух­лы­ми яйца­ми, блин, а пуля­ми из огне­стре­ла. Вот это я пони­маю — обостре­ние поли­ти­че­ской борь­бы.

Мда. Даже не знаю, что тут ска­зать. Поли­ти­че­ское наси­лие я оправ­ды­вать никак не могу. Но люди про­те­сту­ют не на пустом месте. Они про­те­сту­ют про­тив шума, про­тив чудо­вищ­ных пло­ща­дей, кото­рые подоб­ные инфра­струк­тур­ные про­ек­ты зани­ма­ют в город­ской чер­те, и про­тив вполне понят­но­го ощу­ще­ния, что их в оче­ред­ной раз ста­вят раком перед фак­том.

И вы зна­е­те, мне труд­но их винить. Исто­ри­че­ский опыт под­ска­зы­ва­ет, что там, где мас­со­во вырас­та­ют дата­цен­тры, очень быст­ро начи­на­ет­ся рост тари­фов на элек­тро­энер­гию в пол­ном соот­вет­ствии с зако­на­ми спро­са и пред­ло­же­ния. Мне труд­но назвать эти собы­тия несвя­зан­ны­ми.

У нас при­мер­но такая же буча была в Бес­се­ме­ре, где я рань­ше рабо­тал. Город недо­ро­гой, небо­га­тый, зем­ля там дешё­вая, так что инте­рес деве­ло­пе­ров был, в общем, вполне пред­ска­зу­ем.

Для мест­ных (небо­га­тых) жите­лей рост тари­фов на элек­три­че­ство был бы не абстракт­ной непри­ят­но­стью, а вполне чув­стви­тель­ным уда­ром по кар­ма­ну. Поэто­му про­те­сто­ва­ли они все­рьёз — доби­лись под­пи­са­ния вре­мен­но­го мора­то­рия на стро­и­тель­ство дата­цен­тров. Что, на мой взгляд, было абсо­лют­но пра­виль­ным реше­ни­ем.

Стра­на, кото­рая живёт без вме­ня­е­мой энер­ге­ти­че­ской поли­ти­ки, рано или позд­но неиз­беж­но упрёт­ся рылом в дефи­цит энер­гии. Это, как гово­рит­ся, к баб­ке не ходи. Я реаль­но на эту тему мини­мум деся­ти­ле­тие уже точ­но пишу.

Дата­цен­тры нам, без­услов­но, нуж­ны. Без них совре­мен­ная эко­но­ми­ка уже не живёт. Но стро­ить их надо не в город­ской чер­те, а там, где есть про­стран­ство, охла­жде­ние, и воз­мож­ность сра­зу же нара­щи­вать гене­ра­цию — хоть в услов­ной Север­ной Дако­те, в пустыне, в сте­пи, у чОр­та на кулич­ках — где угод­но, толь­ко не впи­хи­вая это «сча­стье» впри­тык к людям, кото­рым потом с этим жить. И рядом же, не отхо­дя от кас­сы, надо стро­ить ядер­ные элек­тро­стан­ции. И не в пре­зен­та­ци­ях, а в бетоне, ста­ли, и десят­ках гига­ватт. И делать это надо было уже поза­вче­ра.

А потом всё эти же люди с серьёз­ны­ми лица­ми будут рас­ска­зы­вать нам про мас­со­вый пере­ход на элек­тро­мо­би­ли. Ну да, ну да. Оста­лось толь­ко выяс­нить одну мелочь: на каком, соб­ствен­но, элек­три­че­стве.

Забав­но, конеч­но, когда в пони­ма­нии ино­стран­ных язы­ков дохо­дишь до такой сте­пе­ни, что начи­на­ешь пре­крас­но раз­ли­чать реги­о­наль­ные диа­лек­ты — ска­жем, ново­ан­глий­ский от южно­го, запад­ный от мейн­ско­го, англий­ский от шот­ланд­ско­го, а тот — от ирланд­ско­го, и так далее.

А потом вклю­ча­ешь пес­ни граж­дан, кото­рые, как каза­лось в дет­стве, пели на пре­крас­ном англий­ском язы­ке: Тома­са Андер­са, Roxette, или ABBA.

И вдруг пони­ма­ешь, что идо­лы дет­ства поют при­мер­но в сти­ле «кур­ка, мле­ко, яйки».

Но любим мы их, конеч­но, не за это 💜

Я вооб­ще люб­лю мага­зи­ны, кото­ры­ми вла­де­ют хоши­ми­ны и про­чие абре­ки. Толь­ко там мож­но най­ти жрат­ву, сде­лан­ную не для уны­ло­го усред­нён­но­го аме­ри­кан­ско­го вку­са, а для людей, у кото­рых рецеп­то­ры ещё не окон­ча­тель­но выжже­ны отвар­ной кури­ной груд­кой без соли. Там же мож­но купить нор­маль­ный сое­вый соус, а не то уны­лое бур­ло, кото­рое про­да­ёт­ся в обыч­ных мага­зи­нах.

Ино­гда, прав­да, попа­да­ет­ся что-то такое, что после пер­вой же шту­ки хочет­ся сесть, заду­мать­ся о жиз­ни, и запить это лит­ром моло­ка. Ино­гда — про­сто любо­пыт­ная экзо­ти­ка, кото­рую вто­рой раз уже не купишь. Но вот эти абсо­лют­но баналь­ные чип­сы “Лейз” для китай­ско­го рын­ка ока­за­лись про­сто бом­би­че­ски­ми.

Набор спе­ций у них отлич­ный — очень аро­мат­ные. Да, ост­рые, но в меру. Зря толь­ко напи­са­ли “Numb and spicy”. Может, для усред­нён­но­го аме­ри­кан­ца, чья кух­ня до сих пор несёт на себе тяжё­лое немец­ко-англий­ское насле­дие с почти пол­ным отсут­стви­ем вку­са, это и прав­да spicy до сте­пе­ни numb. Но мне зашло про­сто отлич­но.

Не знаю, кто это пере­во­дил с китай­ско­го, но гугл под­ска­зы­ва­ет, что там ско­рее что-то вро­де “fragrant spicy flavor”, и это уже гораз­до бли­же к истине.

Коро­че, если уви­ди­те и люби­те ино­гда пожрать како­го-нибудь хрю­че­ва вро­де чип­сов — бери­те не раз­ду­мы­вая. Очень вкус­ные.

Посту­пил вопрос от aumakua — что лич­но я и мои зна­ко­мые таки име­ем ска­зать за про­сти­ту­цию?

На лич­ном уровне мне не встре­ча­лись люди, кото­рые бы счи­та­ли, что про­сти­ту­цию нуж­но пол­но­стью запре­тить. Боль­шин­ство, как мне кажет­ся, исхо­дит из доволь­но про­стой мыс­ли: если два взрос­лых чело­ве­ка доб­ро­воль­но хотят сопри­кос­нуть­ся сли­зи­сты­ми — это, в общем-то, их лич­ное дело. Даже если за день­ги. Это во-пер­вых. А во-вто­рых, про­сти­ту­ция в пря­мой или слег­ка заву­а­ли­ро­ван­ной фор­ме (sugar babies, эскорт) всё рав­но будет все­гда. При любой вла­сти и любых мораль­ных усто­ях. Как все­гда будет вод­ка — виде­ли уже тыщу раз. Запре­ты толь­ко заго­ня­ют всё это в область тене­вой эко­но­ми­ки и в выхло­пе дают вели­ко­леп­но орга­ни­зо­ван­ную пре­ступ­ность.

Самое глав­ное — это то, что любое пре­ступ­ле­ние под­ра­зу­ме­ва­ет нали­чие потер­пев­ше­го. И имен­но это­го само­го потер­пев­ше­го в про­сти­ту­ции никто так и не может предъ­явить. А что, это удо­вле­тво­рён­ный кли­ент, что ли, «постра­дал»? Или став­шая на неко­то­рое коли­че­ство ден­зна­ков бога­че дама тут постра­да­ла? Чем это вооб­ще прин­ци­пи­аль­но отли­ча­ет­ся, напри­мер, от про­фес­си­о­наль­но­го мас­са­жа? Так кто же, спра­ши­ва­ет­ся, потер­пев­ший? Его нет. А нет постра­дав­ше­го и внят­но обо­зна­чен­но­го вре­да — нет и пре­ступ­ле­ния.

При этом, конеч­но, мало кто счи­та­ет про­сти­ту­цию какой-то высо­ко­мо­раль­ной или ува­жа­е­мой рабо­той. Но, если уж на то пошло, в мире хва­та­ет заня­тий и поху­же. Напри­мер, быть CEO ком­па­нии меди­цин­ско­го стра­хо­ва­ния. Эти ребя­та, пожа­луй, дадут фору даже про­дав­цам подер­жан­ных авто­мо­би­лей — одной из самых оди­оз­ных про­фес­сий в Аме­ри­ке.

Но преж­де чем спо­рить о запре­тах и раз­ре­ше­ни­ях, сто­ит дого­во­рить­ся о базо­вом: что вооб­ще счи­тать про­сти­ту­ци­ей?

Понят­но, что клас­си­че­ская схе­ма — секс с про­ник­но­ве­ни­ем за день­ги — сюда вхо­дит. Но где про­хо­дит гра­ни­ца?
Если кли­ен­та удо­вле­тво­ря­ют ртом — это уже про­сти­ту­ция или нет?
А если рука­ми?
А что делать с OnlyFans и про­чим кам­мин­гом?
А с эскорт-услу­га­ми и так назы­ва­е­мы­ми sugar babies, кото­рые вовсе не обя­за­тель­но пред­по­ла­га­ют сек­су­аль­ный кон­такт?

Где про­хо­дит гра­ни­ца?

Напри­мер, как нам отно­сить­ся к инсти­ту­ту гейш в Япо­нии? Фор­маль­но это не про­сти­ту­ция: гей­ши не ока­зы­ва­ют сек­су­аль­ных услуг, их зада­ча — обще­ние, раз­вле­че­ние, куль­тур­ное сопро­вож­де­ние. Или взять не менее япон­ские же hostess bars — заве­де­ния, где кли­ент пла­тит за ком­па­нию, раз­го­вор, флирт, и ощу­ще­ние вни­ма­ния. Секс не вхо­дит в услу­гу, но сама услу­га — это, по сути, опла­чи­ва­е­мая бли­зость.

Тогда воз­ни­ка­ет зако­но­мер­ный вопрос: если опла­чи­ва­е­мое вни­ма­ние и физи­че­ская или эмо­ци­о­наль­ная бли­зость допу­сти­мы в одних фор­мах, то поче­му в дру­гих — вне­зап­но ста­но­вят­ся пре­ступ­ле­ни­ем?

И где имен­но про­хо­дит та самая гра­ни­ца, после кото­рой госу­дар­ство реша­ет вме­шать­ся? По фак­ту семя­из­вер­же­ния? А если оно, про­сти­те, про­изо­шло слу­чай­но (ну, быва­ет) — это уже уго­лов­ка или ещё нет?

Так где кон­крет­но мы оста­нав­ли­ва­ем­ся — и поче­му имен­но там? Где про­хо­дит гра­ни­ца, после кото­рой чело­век ста­но­вит­ся «секс-работ­ни­ком», а до это­го — нет?

Ответ, увы, непри­ят­ный: объ­ек­тив­ной гра­ни­цы здесь нет. Есть толь­ко соци­аль­ные кон­вен­ции. И что с этим пред­ла­га­ет­ся делать?

Если упро­стить, у госу­дар­ства здесь есть три базо­вых под­хо­да:

1. Пол­но­стью запре­тить.
2. Раз­ре­шить, но лицен­зи­ро­вать и регу­ли­ро­вать.
3. Раз­ре­шить и в целом не вме­ши­вать­ся — как, напри­мер, никто не лицен­зи­ру­ет людей, кото­рые чинят ком­пью­те­ры за день­ги.

Мне бли­же про­ме­жу­точ­ная пози­ция меж­ду вто­рым и тре­тьим вари­ан­та­ми.

Я счи­таю, что госу­дар­ство в прин­ци­пе не впра­ве загля­ды­вать в посте­ли граж­дан, если там все совер­шен­но­лет­ние и соглас­ны. Это, кста­ти, вполне кон­сер­ва­тив­ная, без бал­ды, пози­ция — огра­ни­чен­ное госу­дар­ство и невме­ша­тель­ство в част­ную жизнь. Но при этом пол­но­стью отпус­кать эту сфе­ру «в сво­бод­ное пла­ва­ние» тоже, на мой взгляд, непра­виль­но.

Клю­че­вой вопрос — это мас­штаб и систем­ность.
Если это эпи­зо­ди­че­ская или побоч­ная дея­тель­ность, то, воз­мож­но, избы­точ­ное регу­ли­ро­ва­ние толь­ко заго­нит всё в тень. Но если это основ­ной источ­ник дохо­да, то логич­но тре­бо­вать опре­де­лён­ных сани­тар­ных и про­фес­си­о­наль­ных стан­дар­тов.

Мы же не удив­ля­ем­ся тому, что ресто­ра­ны про­хо­дят сани­тар­ные про­вер­ки? Поче­му здесь долж­но быть прин­ци­пи­аль­но ина­че?

Да, гра­ни­ца меж­ду «под­ра­бот­кой» и «основ­ной дея­тель­но­стью» не все­гда чёт­кая. Она будет созда­вать спор­ные слу­чаи. Но это не уни­каль­ная про­бле­ма — такие раз­мы­тые гра­ни­цы суще­ству­ют во мно­гих сфе­рах, и мы с ними как-то живём.

Какую про­бле­му это реша­ет?

Преж­де все­го — бес­пра­вие секс-работ­ни­ков.
Сей­час, если кли­ен­та, услов­но, «пере­кли­ни­ло» и он при­ме­нил наси­лие, постра­дав­шая вряд ли пой­дёт в поли­цию. Пото­му что рис­ку­ет полу­чить про­бле­мы сама. Лега­ли­за­ция сни­ма­ет этот страх и даёт базо­вую пра­во­вую защи­ту.

Но, разу­ме­ет­ся, она не реша­ет всех про­блем.

Напри­мер, лега­ли­за­ция сама по себе не устра­ня­ет секс-тра­фик, осо­бен­но свя­зан­ный с несо­вер­шен­но­лет­ни­ми. Это отдель­ная, более тяжё­лая и слож­ная тема. Но тогда воз­ни­ка­ет вопрос: а какая модель вооб­ще спо­соб­на это пол­но­стью решить? Оче­вид­но, что запрет этих про­блем тоже не устра­ня­ет — одно­го Эпш­тей­на пой­ма­ли, а сколь­ко таких ещё гуля­ет на сво­бо­де? Пять? Десять? Боль­ше?

Есть и ещё один неудоб­ный вопрос.
Если чело­век при­хо­дит в секс-рабо­ту из-за эко­но­ми­че­ско­го дав­ле­ния — это сво­бод­ный выбор или фор­ма при­нуж­де­ния? И если это при­нуж­де­ние, то чем оно прин­ци­пи­аль­но отли­ча­ет­ся от мно­же­ства дру­гих работ, на кото­рые люди идут не от хоро­шей жиз­ни? Ска­жем, нуж­ни­ки выгре­бать — кто-то идёт на эту рабо­ту пото­му что страст­но хочет этим зани­мать­ся? Или ско­рее пото­му что дома двое детей сидят, и жрать про­сят?

А если про­сти­ту­ция, и биз­нес, на ней постро­ен­ный, легаль­ны — ста­ло быть, и рекла­ма тоже легаль­на? И какую фор­му ей мож­но раз­ре­шить при­ни­мать? Огром­ные билл­бор­ды у феде­раль­ных трасс, «Толь­ко у нас! Бля­ди в режи­ме 24 на 7»? Тоже, навер­ное, нет.

Про­стых отве­тов здесь не суще­ству­ет.

Любая модель — запрет, регу­ли­ро­ва­ние или пол­ная сво­бо­да — реша­ет одни про­бле­мы и созда­ёт дру­гие. Вопрос толь­ко в том, с каки­ми про­бле­ма­ми жить луч­ше. И вопрос «а как луч­ше» — тоже не про­стой, пото­му что неоче­вид­но, по каким мет­ри­кам судить, «луч­ше» ста­ло, или наобо­рот.

Но это не зна­чит, что думать об этом не сто­ит. Ско­рее наобо­рот: имен­но из-за слож­но­сти этой темы поверх­ност­ные реше­ния здесь осо­бен­но опас­ны.

Но в целом — как я, так и моё окру­же­ние в целом счи­та­ем, что госу­дар­ство не впра­ве при­да­вать мора­ли ста­тус зако­на, и что про­сти­ту­ция не долж­на быть запре­ще­на. Всё осталь­ное — уже вопрос того, как имен­но с этим жить.

У нас штат, конеч­но, недо­ро­гой. Поэто­му цен­ник тут ещё не такой пор­но­гра­фи­че­ский, как на хол­мах Кали­фор­нии или где-нибудь у зали­ва Гуд­зон.

Но если ещё недав­но было $2.49, а теперь уже вот это — то рост полу­ча­ет­ся боль­ше чем на 50%.

Тихо посме­ять­ся могут толь­ко вла­дель­цы элек­тро­мо­би­лей — но имен­но тихо. Пото­му что цена моло­ка в бли­жай­шем супер­мар­ке­те всё рав­но попол­зёт вверх с неиз­беж­но­стью вос­хо­да солн­ца. Как и цена на всё осталь­ное, что надо вез­ти, охла­ждать, хра­нить, гру­зить, и про­да­вать.

Да, стро­го гово­ря, это не совсем та инфля­ция, кото­рой потом тря­сут в офи­ци­аль­ных таб­лич­ках и успо­ка­и­ва­ют пуб­ли­ку рас­ска­за­ми про «базо­вые пока­за­те­ли». Толь­ко уте­ше­ние это при­мер­но уров­ня «зато по мето­ди­ке всё пра­виль­но». Эффект для чело­ве­ка у кас­сы ров­но тот же самый: денег столь­ко же, а купить на них мож­но мень­ше.

«Зато у Ира­на не будет ядер­но­го ору­жия»? Цель, конеч­но, бла­го­род­ная. Но где гаран­тии? Лич­но у меня нет вооб­ще ника­кой уве­рен­но­сти, что нынеш­няя кам­па­ния дей­стви­тель­но сдви­нет эту стрел­ку туда, куда обе­ща­ют.

А сра­му-то сколь­ко, сра­му? Какой-то там Иран сумел так пере­крыть Ормуз­ский про­лив, что вся миро­вая неф­тян­ка мгно­вен­но вста­ла на уши.

И мощ­ней­шая в мире рес­пуб­ли­ка, с самым круп­ным в мире фло­том, с авиа­ци­ей послед­не­го поко­ле­ния, раке­та­ми, «умны­ми» бом­ба­ми, спут­ни­ка­ми, РЛС, ком­пью­тер­ны­ми тех­но­ло­ги­я­ми, уль­тра­со­вре­мен­ной свя­зью, и всем про­чим набо­ром импер­ско­го желе­за, может сде­лать с этим… при­мер­но них­ре­на.

Нефть уле­та­ет вверх. Бен­зин уле­та­ет вверх. Сле­дом уле­тит всё осталь­ное.

Наде­юсь, все доволь­ны.

В Microsoft Teams это осо­бен­но замет­но — пото­му что смай­ли­ки, сер­деч­ки, и про­чие эмод­зи у нас теперь могут отра­жать широ­чай­ший этно­куль­тур­ный спектр граж­дан. И мно­гие этим функ­ци­о­на­лом поль­зу­ют­ся.

💜💜💜