Чистка серебра

Есть у меня семей­ные рюмоч­ки — совет­ские, сереб­ря­ные, про­из­вод­ства при­мер­но годов 1960–1970х. Мама при­вез­ла. Когда упо­треб­ле­ние алко­го­ля для меня не было ещё чем-то крайне ред­ким и стран­ным (спа­си­бо, Кета­мин Кета­ми­ныч), из них мне слу­ча­лось упо­треб­лять япон­скую вод­ку «Хаку». Что-то есть такое в этом, очень экле­ти­че­ское, моё — пить в аме­ри­кан­ском шта­те Ала­ба­ма япон­скую вод­ку из рус­ско­го сереб­ра пор­ци­я­ми по 50 грамм.

Ну, рюмоч­ки не чисто сереб­ря­ные, но всё же про­ба 875, то-есть в одном кэгэ спла­ва — 875 грамм чисто­го сереб­ра, и 125 грамм дру­го­го метал­ла — ско­рее все­го, меди.

Беда сереб­ра в том, что оно чер­не­ет. Не пото­му что «гряз­ное», а пото­му что реа­ги­ру­ет с соеди­не­ни­я­ми серы в воз­ду­хе. Обра­зу­ет­ся суль­фид сереб­ра — Ag₂S. Он не ядо­ви­тый. Про­сто выгля­дит так, буд­то рюм­ки пере­жи­ли бло­ка­ду. Неко­то­рым пати­на нра­вит­ся. Мне — не осо­бо.

Одна­ко чистить сереб­ро про­ще, чем вы дума­е­те. Вот вам кажет­ся что, надо дол­го его нати­рать рука­ми, да, как при царе Горо­хе? Ну, мож­но и так, конеч­но, но про­ще подой­ти с хими­че­ской точ­ки зре­ния.

Чёр­ное сереб­ро — это соль, суль­фид сереб­ра Ag2S. Сереб­ро, окис­лен­ное серой, про­ще гово­ря. Окис­лы мож­но под­верг­нуть вос­ста­нов­ле­нию, и в домаш­них усло­ви­ях суль­фид сереб­ра доволь­но про­сто вос­ста­но­вить до эле­мен­тар­но­го сереб­ра.

Нуж­но взять пла­сти­ко­вый или стек­лян­ный кон­тей­нер, застлать его алю­ми­ни­е­вой фоль­гой, от души (ОТ ДУШИ, мини­мум лож­ки три сто­ло­вых!) насы­пать туда пище­вой соды, налить туда кипят­ка (да, кипят­ка — не про­сто горя­чей воды из-под кра­на); кида­ем туда сереб­ро так, что­бы оно каса­лось фоль­ги. Через несколь­ко минут чёр­ное сереб­ро свет­ле­ет и пре­вра­ща­ет­ся обрат­но в нор­маль­ный металл. Без тре­ния и без магии с закли­на­ни­я­ми. Толь­ко обыч­ный рабо­че-кре­стьян­ский редокс.

Как грит­ся, pics or it didn’t happen, before and after:

Оста­лось их немно­го отпо­ли­ро­вать и будут как новень­кие.

Реак­ция тут доволь­но простая:3Ag₂S + 2Al → 6Ag + Al₂S₃ (эх, вспом­ним годы золо­тые, уро­ки химии!!!)

Толь­ко вот суль­фид алю­ми­ния не сидит себе смир­но, а не отхо­дя от кас­сы реа­ги­ру­ет с водой и гид­ро­ли­зи­ру­ет­ся:

Al₂S₃ + 6H₂O → 2Al(OH)₃ + 3H₂S — послед­ний явля­ет­ся крайне, крайне воню­чим газом, и пах­нет… ммм… чем-то глу­бо­ким, кишеч­ным. Вонять вся эта кух­ня будет каче­ствен­но — горя­чим метал­лом напо­по­лам с гов­ном.

Стар­ший поню­хал всё это и выдал лапи­дар­ней­шее (я до сих пор ржу, вспо­ми­ная):

— Как буд­то робот обосрал­ся.

Метод — зачёт­ней­ший, реко­мен­дую. Но… луч­ше это делать на ули­це. Ну, или окна хотя бы открой­те.

А рюмоч­ки я поло­жу в зип­лок с погло­ти­те­ля­ми серы — ока­зы­ва­ет­ся, есть и такие (гуг­лить 3M Anti-Tarnish Strips). Кере­мен­дую.

Про DW

Сего­дня пол­дня было уби­то на нала­жи­ва­ние крос­спостин­га из WP в DW. Нала­же­но так и не было — несмот­ря на то, что к про­бле­ме были при­вле­че­ны два раз­ных ИИ.

Насколь­ко уда­лось выяс­нить, про­бле­ма в том, что у DW сме­нил­ся API, через кото­рый рабо­тал крос­спостинг. Об этом, разу­ме­ет­ся, никто нико­го не пре­ду­пре­дил — как водит­ся. Ибо как запла­че­но — так и зафи­га­че­но. А жела­ю­щих этим зани­мать­ся слиш­ком мало, что­бы кто-то поче­сал­ся. Послед­нее обнов­ле­ние пла­ги­на для WP (JournalPress), через кото­рый всё и рабо­та­ло, дати­ру­ет­ся двух­лет­ней дав­но­стью. Да и стра­ни­цы под­держ­ки DW… ну, такие — вре­мён бать­ки Мах­но, годик эдак пят­на­дца­тый…

Дина­мич­ная, стре­ми­тель­но раз­ви­ва­ю­ща­я­ся плат­фор­ма, что и гово­рить. 🙁

Тут надо отдать LJ долж­ное — эту плат­фор­му хотя бы раз­ви­ва­ли.

Копи­па­стить всё вруч­ную в DW совер­шен­но не хочет­ся. Осо­бен­но ста­рые посты — кото­рые вполне себе живы, про­сто живут на основ­ном зер­ка­ле.

Нако­пив­ши­е­ся неуда­чи сего­дняш­не­го дня при­ве­ли меня в такое рас­строй­ство, что очень захо­те­лось отпра­вить DW куда-нибудь в /dev/null и крос­спо­стить в дру­гое место. Увы, дру­гое место для дан­но­го меж­ду­со­бой­чи­ка в голо­ву пока не при­хо­дит. У Substack свои замо­роч­ки (если толь­ко не делать его основ­ным зер­ка­лом), Medium — вооб­ще стро­го за день­ги. Не в FB или X ухо­дить же, в самом деле.

Пря­мо хоть Ютуб канал заво­ди. Хотя тоже нет, уж уволь­те — я редак­ти­ро­вать видео и люб­лю и умею, и зани­ма­юсь этим доволь­но часто, но не настоль­ко, что­бы делать из это­го каж­до­днев­ное хоб­би.

Про христианскую музыку

Так назы­ва­е­мая совре­мен­ная «хри­сти­ан­ская музы­ка» на 99.9% явля­ет­ся уны­лым гов­ном. Едешь иной раз куда-то, вклю­ча­ешь радио — и вдруг пони­ма­ешь, что музы­ка какая-то… ну вооб­ще ника­кая. Ни пло­хая, ни хоро­шая. Про­сто… фон. Зна­чит, попа­да­ешь на хри­сти­ан­скую радио­стан­цию, и точ­но — начи­на­ет­ся: «я встре­ти­ла Иису­са, и Он ска­зал мне, мол, не теряй надеж­ды», тары-бары — ноги ста­ры, тыры-пыры — в попе дыры, и так далее.

Вот, напри­мер, пес­ня прям в топ­чик-топ­чи­ке хри­сти­ан­ских чар­тов на сего­дняш­ний момент:

Ну она про­сто… ну вот НИКАКАЯ. Дру­гих слов для опи­са­ния этой музы­ки у меня нет. Она не вызы­ва­ет ника­ких эмо­ций, даже нега­тив­ных. Даже шум дождя или вет­ра гене­ри­ру­ют у меня боль­ший эмо­ци­о­наль­ный отклик, чем… это.

И дело ведь даже не в рели­гии.

Меня не оби­жа­ет упо­ми­на­ние Иису­са или Бога. Меня же не оскорб­ля­ют ни Оди­ны, ни Торы, ни Фен­ри­ры, ни про­чие Локи в пес­нях скан­ди­нав­ских метал­ли­стов. Поче­му меня вооб­ще долж­но заде­вать упо­ми­на­ние мифи­че­ских пер­со­на­жей? Да пожа­луй­ста, упо­ми­най­те сколь­ко хоти­те. Про­бле­ма же не в содер­жа­нии. Про­бле­ма в том, что музы­ка зву­чит так, буд­то её писа­ли по инструк­ции: «глав­ное — нико­го не сму­тить и не оскор­бить». Даже у систем AI-гене­ра­ции музы­ки вро­де Suno полу­ча­ет­ся про­дукт инте­рес­нее, чем боль­шин­ство совре­мен­ных хри­сти­ан­ских песен.

Соб­ствен­но, в мульт­се­ри­а­ле South Park, когда Карт­ман пере­пи­сы­ва­ет сло­ва песен «про любовь», дела­ет ком­пи­ля­цию попу­ляр­ной музы­ки, меня­ет пару слов — и выпус­ка­ет свер­хуспеш­ный аль­бом хри­сти­ан­ской музы­ки — эта серия была иде­аль­ней­шей иллю­стра­ци­ей музы­каль­ной инду­стрии сего жан­ра.

Фор­му­ла рабо­та­ет. Берём без­опас­ную поп-струк­ту­ру. Добав­ля­ем пра­виль­ные сло­ва. Уби­ра­ем сомне­ния, кон­фликт, напря­же­ние. Полу­ча­ем про­дукт.

Но.

99.9% — это всё же не 100%.

Есть пара вещей, кото­рые нра­вят­ся даже мне. И это груп­па Creed (в пере­во­де — «Кре­до», «Веро­уче­ние»).

И тут надо сде­лать несколь­ко боль­ших ого­во­рок.

Да, их попу­ляр­ные пес­ни име­ют стро­го хри­сти­ан­ские моти­вы. Да, там Бог, вера, искуп­ле­ние, и про­чее по спис­ку. С этой точ­ки зре­ния их лег­ко назвать «хри­сти­ан­ской груп­пой».

Но.

Лей­бл, про­дви­гав­ший их аль­бо­мы — Wind-up Records — не отно­сит­ся к «хри­сти­ан­ским лей­б­лам» вро­де Word Records или Reunion Records. Wind-up — это рок и пост-гранж. Это тот же рынок, где выхо­ди­ли Evanescence с Эми нашей Ли, Seether, и про­чая вполне себе свет­ская утя­же­лён­ная ком­па­ния.

С этой точ­ки зре­ния ника­кой «хри­сти­ан­ской груп­пой» Creed не явля­ют­ся — и они нико­гда себя так не пози­ци­о­ни­ро­ва­ли.

И, воз­мож­но, имен­но поэто­му их музы­ка рабо­та­ет. Пото­му что в ней есть напря­же­ние. Есть вина. Есть борь­ба. Это не «мне ста­ло хоро­шо». Это «мне пло­хо, и я ору об этом». А уже потом — что из это­го вый­дет.

Мой поинт вот в чём.

Про­бле­ма совре­мен­ной хри­сти­ан­ской музы­ки не в хри­сти­ан­стве. А в её пол­ней­шей сте­риль­но­сти. В том, что она слиш­ком без­опас­на, что­бы быть по-насто­я­ще­му живой. В ней нет места для сомне­ний и борь­бы. А без них нет дра­мы — а без дра­мы нет искус­ства. И вот это — уже не бого­слов­ский спор. Это уже раз­го­вор о музы­ке.

Клод супротив ЧатГПТ

Если ЧатГПТ — это иде­аль­ный (зве)здун-задушевник, то Клод — это стро­гий помощ­ник в сти­ле Джи­вса из «Джи­вса и Вусте­ра».

Нач­нёшь с ним бесе­до­вать — помо­жет най­ти реше­ние. Даст раз­ные вари­ан­ты попро­бо­вать. Ну, я не знаю, как дру­гие, а я про­бую по одно­му вари­ан­ту за раз, а не сра­зу, блин, все. Клод не даст свер­нуть с пути: «Ну да, я вижу, что это уже было сде­ла­но. А где резуль­та­ты про­вер­ки запи­сей ДНС, кото­рые я попро­сил пять минут назад? Ты будешь их про­ве­рять или как, а?»

Реше­ние нашлось? Всё, раз­го­вор закон­чен. «П…дуй отсе­до­ва».

ЧатГПТ не такой: он будет про­дол­жать раз­го­вор. «Ну, реше­ние нашли — а чего ещё у тебя на уме? А про что-нибудь ещё пого­во­рить хочешь?» И обя­за­тель­но на про­ща­ние: «Ну лад­но, видишь, ты же умни­ца, всё у тебя полу­чи­лось. При­хо­ди ещё!»

В‑общем, для празд­но­го (зве)здения выбор одно­знач­но ЧатГПТ, а для реше­ния айтиш­ных про­блем — на мой пока взгляд — Клод под­хо­дит получ­ше. Нет, ЧатГПТ тоже может, и хоро­шо справ­ля­ет­ся. Но мне нра­вит­ся, как Клод не даёт сво­ра­чи­вать с пути реше­ния про­бле­мы: «Бл…ь, про биф­штек­сы мы с тобой потом пого­во­рим, ты запи­си ДНС сюда давай, ёпер­ный театр. А то мы тут до сле­ду­ю­ще­го втор­ни­ка с тобой будем сидеть».

В‑общем, это как соба­ки и кош­ки. Раз­ные — для раз­но­го.

Растяжечка

На этой неде­ле у меня, нако­нец-то, было сви­да­ние с физио­те­ра­пев­том.

«Луч­ше бы я умер вче­ра». Четы­ре меся­ца почти пол­ной непо­движ­но­сти ни к кому доб­ры не быва­ют. Не дви­га­ет­ся вооб­ще ниче­го, а связ­ки и про­чие сухо­жи­лия заду­бе­ли так, что даль­ше ехать неку­да.

Ска­за­ли в спорт­зал пока не ходить — толь­ко рас­тяж­ка и акку­рат­ная реа­би­ли­та­ция. Сижу, тяну вся­кое — в основ­ном мыш­цы в… гм… «теле­ви­зо­ре». Пото­му что опе­ра­ция затро­ну­ла в основ­ном нер­вы, управ­ля­ю­щие все­ми эти­ми глю­те­ус мак­си­мус-меди­ус, пири­фор­мис, и про­чи­ми умны­ми сло­ва­ми.

Хотя бы пла­вать раз­ре­ши­ли — и на том спа­си­бо. Но про штан­гу и вооб­ще упраж­не­ния с отя­го­ще­ни­я­ми пока надо забыть.

Утечка мозгов

Теку­щая утеч­ка моз­гов (и тел) из Рос­сии очень нагляд­но вид­на по коли­че­ству олим­пий­ских атле­тов с абсо­лют­но рус­ски­ми (или почти рус­ски­ми) име­на­ми, высту­па­ю­щих под зару­беж­ны­ми фла­га­ми.

Кто-то уехал срав­ни­тель­но неда­ле­ко — напри­мер, в Поль­шу (Кура­ко­ва), Казах­стан (Само­дел­ки­на), или в Гру­зию (Смол­кин).
Кто-то — даль­ше: в Гер­ма­нию (Воло­дин) или Изра­иль (Маша Семе­нюк).

А кто-то пере­сёк Атлан­ти­ку — и теперь высту­па­ет за США (Мали­нин) или за наших север­ных сосе­дей, Кана­ду (Гого­лев).

В общем, что тут ска­жешь? Похо­же, повто­ря­ют­ся те самые девя­но­стые, когда из быв­ше­го СССР уез­жа­ли по-насто­я­ще­му мас­со­во (вклю­чая меня, если что). Мой школь­ный класс, кажет­ся, чуть ли не напо­ло­ви­ну разъ­е­хал­ся по миру.

Выво­ды каж­дый может сде­лать само­сто­я­тель­но.
Но лич­но мне поче­му-то горь­ко. Слиш­ком часто одна и та же исто­рия идёт по одно­му и тому же кру­гу. И неволь­но начи­на­ешь зада­вать­ся вопро­сом: что же с этим местом всё вре­мя не так?

В гостях у сенобита

Това­рищ Жуков (сло­во това­рищ упо­треб­ле­но мною тут совер­шен­но осо­знан­но, Клим — ком­му­н­изд) тут раз­ра­зил­ся гнев­ной ста­тьёй про то, что, мол, гости граж­да­ни­на Эпш­тей­на — это сено­би­ты. Сено­би­ты, если вдруг кто забыл, — это граж­дане из фран­ши­зы Hellraiser.

https://t.me/klimzhukoff/6897

Жуков, как обыч­но, свёл всё к копе­та­лизь­му — мол, когда капи­та­ли­стам выпенд­рить­ся боль­ше нечем, они начи­на­ют выпенд­ри­вать­ся покуп­кой людей.

Исто­ри­че­ские наблю­де­ния, прав­да, пока­зы­ва­ют, что с секс-гаре­ма­ми и в СССР был пол­ный поря­док. Лав­рен­тий Палыч не даст соврать. И если рас­ска­зы о том, что кон­крет­но Берия делал (и с кем), мож­но объ­явить вра­ка­ми, то про­то­ко­лы обыс­ка, где фигу­ри­ру­ют подар­ки в виде интим­ной жен­ской одеж­ды загра­нич­но­го про­из­вод­ства (вклю­чая дет­ские (!) раз­ме­ры), а так­же некий «набор муж­чи­ны-раз­врат­ни­ка» (что бы это ни озна­ча­ло), — это уже фак­ты. У Яго­ды, к сло­ву, поми­мо дет­ской одеж­ды и игру­шек нашли ещё и пор­но­гра­фию вме­сте с рези­но­вым чле­ном.

Но пого­во­рить мне хоте­лось не о дет­ских гаре­мах муж­чин, власть пре­дер­жа­щих. Такое, увы, было (и будет) все­гда. Да, с этим надо бороть­ся, и дело тут, увы, дале­ко не в обще­ствен­ной фор­ма­ции.

Пого­во­рить мне хоте­лось о сено­би­тах.

Во-пер­вых, при­мер­но 95% людей, смот­рев­ших Hellraiser, как водит­ся, них­ре­на в нём не поня­ли.

Сено­би­ты — это не от слов «сено» и «биты» (кото­рые восемь бит — один байт). Это, вооб­ще-то, «кино­ви­ты» — мона­хи, про­жи­ва­ю­щие в кино­вии, мона­ше­ской ком­муне. Пред­ста­ви­те­ли рели­ги­оз­но­го орде­на. Про­сто орден этот в филь­ме… мяг­ко гово­ря, не хри­сти­ан­ский.

У Бар­ке­ра они не демо­ны, не бесы, не «мон­стры с крю­ка­ми». Они — орден. С соб­ствен­ной тео­ло­ги­ей, соб­ствен­ной дис­ци­пли­ной, и соб­ствен­ной фило­со­фи­ей боли.

Во-вто­рых, Клайв Бар­кер — это не про­стой англий­ский сле­сарь, а граж­да­нин доволь­но спе­ци­фи­че­ских инте­ре­сов.

Клайв — гомо­сек­су­а­лист, в моло­до­сти рабо­тал в эскорт-услу­гах. Он был глу­бо­ко вовле­чён в куль­ту­ру садо­ма­зо­хиз­ма и часто посе­щал BDSM-клу­бы, с завсе­гда­та­ев кото­рых, соб­ствен­но, и сри­со­вал сво­их сено­би­тов.

А про что, вы дума­ли, были все эти цепи, крю­ки, кожа­ные шмот­ки? Для кра­со­ты? Нет, конеч­но, это всё кра­си­во — если вам нра­вит­ся кожа­ная суб­куль­ту­ра, зача­стую свя­зан­ная с садо­ма­зо­хиз­мом. Поищи­те в интер­не­тах фра­зу leather daddy (толь­ко, умо­ляю, не на рабо­те и не в при­сут­ствии детей) — най­дё­те там столь­ко «сено­би­тов», сколь­ко смо­же­те уне­сти 😉 Ну, и аль­бо­мы фин­ско­го Тома могу ещё поре­ко­мен­до­вать.

К уча­стию в BDSM при­хо­дят, когда жела­ют испы­тать насла­жде­ние, гра­ни­ча­щее с болью. И при­хо­дят доб­ро­воль­но. Сено­би­ты у Бар­ке­ра не раз­вра­ща­ют — они отве­ча­ют на зов. Они при­хо­дят к тем, кто сам открыл короб­ку.

И тут есть один важ­ный момент.

Посе­ти­те­ли Эпш­тей­на — это не сено­би­ты. Отнюдь.

Сено­би­ты не охо­тят­ся на детей. Они не лома­ют чужую волю. Они рабо­та­ют толь­ко с теми, кто сам ищет край­но­сти.

Это Эпш­тейн — самый глав­ный сено­бит. Это к нему при­хо­ди­ли «за насла­жде­ни­ем». Доб­ро­воль­но. По соб­ствен­но­му жела­нию. А вот те, кого он втя­ги­вал в эту исто­рию при помо­щи той же Гис­лейн Мак­су­элл, — ника­кой короб­ки не откры­ва­ли.

В реаль­ной жиз­ни, когда любой сек­су­аль­ный кон­такт пере­хо­дит рам­ки согла­сия, граж­дане отправ­ля­ют­ся в тюрь­му — как это и долж­но быть. И посе­ти­те­ли «сено­би­та» Эпш­тей­на, если они дей­стви­тель­но всем этим зани­ма­лись (что ещё долж­но быть дока­за­но в суде — одно­го «обще­ствен­но­го пори­ца­ния» тут недо­ста­точ­но), долж­ны отпра­вить­ся имен­но туда.

Пото­му что дело тут не в капи­та­лиз­ме.
И не в ком­му­низ­ме.
И даже не в коже, цепях, и эсте­ти­ке боли — в кон­це кон­цов, кто я такая, что­бы ука­зы­вать взрос­лым людям, что они могут делать со сво­им телом.

Это вооб­ще не вопрос идео­ло­гии.

Вопрос — в согла­сии.

P.S. С дока­за­тель­ной базой в подоб­ных делах всё, как пра­ви­ло, печаль­но. Одних днев­ни­ков и слу­хов для при­го­во­ра недо­ста­точ­но — суд тре­бу­ет дока­за­тельств, а не обще­ствен­но­го воз­му­ще­ния. И это пра­виль­но, как бы ни хоте­лось ино­гда обрат­но­го. Пре­зумп­ция неви­нов­но­сти суще­ству­ет не для удоб­ства пре­ступ­ни­ков, а для защи­ты неви­нов­ных. Это прин­цип, кото­рый не сто­ит раз­ру­шать даже в самых отвра­ти­тель­ных делах.

Как копить деньги?

«День­ги — это очень стран­ный пред­мет. Они если есть — то их сра­зу нет.» почти © Ухо­дят. Уле­ту­чи­ва­ют­ся. Частень­ко — на вся­кую муй­ню.

И день­ги-то есть, не жалу­юсь, но вот нако­пить более-менее серьёз­ную сум­му (ну хотя бы $50K) для меня все­гда было про­бле­мой. Уви­жу что-нибудь и куп­лю.

В ком­мен­тах была озву­че­на инте­рес­ная стра­те­гия — поку­пать сереб­ро. Так день­ги, во-пер­вых, защи­ще­ны от инфля­ции (хотя и не защи­ще­ны от коле­ба­ний рын­ка), а во-вто­рых, появ­ля­ет­ся некий барьер. Что­бы полу­чить лик­вид­ность, нуж­но совер­шить ряд тело­дви­же­ний: сесть в аффф­то, дое­хать, про­дать, вер­нуть день­ги на счёт…

И вот в этом про­цес­се часть импуль­сив­ных жела­ний, воз­мож­но, испа­ря­ет­ся. «Тебе дей­стви­тель­но пря­мо сей­час при­спи­чи­ло купить новый набор фран­цуз­ских ско­во­ро­док? А денег на налич­ном сче­ту нет, их туда ещё надо поло­жить, а что­бы туда их поло­жить, надо сна­ча­ла сесть в аффф­то, рука­ми и нога­ми дое­хать, а потом ещё…» Ну, стра­те­гия понят­на — отсечь ненуж­ные по-насто­я­ще­му тра­ты. Да, я в кур­се, что насто­я­щие саму­раи и валь­ки­рии отсе­ка­ют их «одним уни­вер­саль­ным дви­же­ни­ем бро­ви», но я у меня пока ещё не полу­чи­лось вый­ти на этот уро­вень 🙂

При этом я пони­маю, что физи­че­ски свя­зы­вать­ся со слит­ка­ми Ag, Au, Pt, и дру­ги­ми эле­мен­та­ми пери­о­ди­че­ской таб­ли­цы для это­го, воз­мож­но, необя­за­тель­но. Суть ведь не в метал­ле, а в барье­ре. В задерж­ке. В пау­зе.

Но смысл, наде­юсь, поня­тен — созда­ние отдель­но­го счё­та с несколь­ко затруд­нён­ным выхо­дом (но неслож­ным вхо­дом), и одно­вре­мен­ная защи­та от инфля­ции, кото­рая, надо пола­гать, ско­ро опять немно­го под­рас­тёт в свя­зи с гря­ду­щим умень­ше­ни­ем ста­вок зай­ма (если я выра­жаю уве­рен­ность — так не будет точ­но, знай­те на вся­кий слу­чай 😆🤣).

Вопрос, соб­ствен­но, такой: кто ещё как реша­ет про­бле­му «день­ги есть — денег нет»?

Про Олимпиаду и современные технологии

Всё же совре­мен­ный стри­минг — это кру­то.

Рань­ше, что­бы посмот­реть сани или мой люби­мей­ший боб­слей (осо­бен­но — боб­слей на четы­рёх рыл), надо было дол­го ждать нача­ла ТВ про­грам­мы, а потом ещё доль­ше — нуж­но­го сег­мен­та, когда нако­нец пока­жут инте­рес­ное.

В боб­слее и санях, конеч­но, не так уж мно­го вари­а­ций — как ты ни катай­ся, а на поди­ум всё рав­но вста­нут атле­ты из ФРГ. Что-то им там, види­мо, в пищу под­ме­ши­ва­ют — им ста­биль­но прёт на сан­ках с гор­ки катац­ца.

Но мне всё рав­но нра­вит­ся смот­реть, как четы­ре здо­ро­вен­ных бугая сна­ча­ла раз­го­ня­ют­ся, буд­то за ними мчит­ся стая беше­ных мед­ве­дей на спи­дах, на ходу с хорео­гра­фи­че­ской точ­но­стью впры­ги­ва­ют в уже разо­гнан­ный до пре­де­ла болид, а потом на авто­мо­биль­ных ско­ро­стях летят по покры­той льдом тру­бе!

А теперь ты под­жи­га­ешь Peacock — и все транс­ля­ции смот­ришь без пере­ры­вов, вжи­вую, и можешь лег­ко пере­клю­чать­ся меж­ду вида­ми спор­та. Да что там «пере­клю­чать­ся»! Мож­но сра­зу смот­реть три спор­та одно­вре­мен­но!

— почти как сын Мар­ти Мак­Флая в Назад в буду­щее 2:

Да здрав­ству­ет про­гресс!!! Да здрав­ству­ет широ­ко­по­лос­ный интер­нет!!!

А они… чижика съели

Раз уж зашла речь про алго­ритм шиф­ро­ва­ния RSA. Его сек­рет­ность зиждет­ся, повто­рюсь, на том, что чис­ло, полу­чен­ное пере­мно­же­ни­ем доста­точ­но длин­ных про­стых чисел, уму­ча­ешь­ся рас­кла­ды­вать на мно­жи­те­ли. Неве­ря­щие могут попро­бо­вать раз­ло­жить в уме (да мож­но даже с обыч­ным каль­ку­ля­то­ром) чис­ло 7081. Если не знать, что это 73×97, то при­дёт­ся пере­би­рать про­стые чис­ла до пол­но­го поси­не­ния.

Ну, не совсем пря­мо «до пол­но­го поси­не­ния», конеч­но — нет смыс­ла пере­би­рать мно­жи­те­ли >√(7081)≈84. Но всё рав­но — про­стых чисел мень­ше 83 (а 83 — наи­боль­шее про­стое чис­ло, мень­шее 84) доволь­но мно­го.

Ну, а реаль­ная крип­то­гра­фия, конеч­но, рабо­та­ет не на четы­рёх­знач­ных чис­лах, а на чис­лах с сот­ня­ми зна­ков — что поз­во­ля­ет нам без­опас­но пере­да­вать номер кре­дит­ки при покуп­ках накле­е­чек с коти­ка­ми в ентом вашем Ёнтер­не­те.

Несколь­ко лет назад всех вдруг накры­ла кван­то­вая пани­ка. Мол, да вот при­дут кван­то­вые ком­пью­те­ры, да на них рабо­та­ет алго­ритм Шора, и все эти ваши RSA, DH, ECDH, ECDSA, и про­чие умные сло­ва — поле­тят на свал­ку исто­рии. Ну да, ну да, поле­тят, как же. Вот толь­ко шнур­ки погла­дят — и сра­зу поле­тят.

Мир крип­то­гра­фии в лице NIST (и при актив­ной под­держ­ке Мик­ро­соф­та, надо отдать им долж­ное) в шухер­ном режи­ме стан­дар­ти­зи­ро­вал кван­то­во-устой­чи­вые алго­рит­мы крип­то­гра­фии, и сей­час у нас есть то, что не лома­ет­ся даже на ентих ваших куби­тах со всей их кван­то­вой запу­тан­но­стью и про­чей непо­нят­ной про­стым смерт­ным тео­ри­ей.

А на деле мы име­ем что? А на деле в 2001 году, с огром­ной пом­пой, кван­то­вый ком­пью­тер сумел-таки нако­нец раз­ло­жить на мно­жи­те­ли… чис­ло 15. Ага, пят­на­дцать. 3×5.

С тех пор были и дру­гие демон­стра­ции — 21, 35, ещё несколь­ко акку­рат­но подо­бран­ных чисел. Ино­гда с клас­си­че­ской «помо­щью», ино­гда с зара­нее извест­ной струк­ту­рой. Это важ­ные науч­ные шаги — никто не спо­рит. Но это не «взлом тра­ди­ци­он­ной крип­то­гра­фии к соот­вет­ству­ю­щей мате­ри». Это под­твер­жде­ние тео­рии в лабо­ра­тор­ных усло­ви­ях.

Дело в том, что алго­ритм Шора для взло­ма RSA-2048 тре­бу­ет поряд­ка несколь­ких тысяч логи­че­ских куби­тов, а каж­дый логи­че­ский кубит — это тыся­чи физи­че­ских куби­тов, пото­му что кван­то­вая тео­рия — это вам не тран­зи­стор, это крайне обид­чи­вая киса, и нор­маль­но рабо­та­ет она толь­ко при тем­пе­ра­ту­ре, близ­кой к абсо­лют­но­му нулю. Совре­мен­ные кван­то­вые ком­пью­те­ры — это несколь­ко сотен физи­че­ских куби­тов без пол­но­вес­ной кор­рек­ции оши­бок. А логи­че­ских, устой­чи­вых к шуму, — в прак­ти­че­ском смыс­ле пока нет.

Кван­то­вая угро­за реаль­на. Но она инже­нер­ная, а не маги­че­ская.
Меж­ду кра­си­вой тео­ре­мой Шора и маши­ной, спо­соб­ной ломать бан­ков­скую крип­то­гра­фию, лежат деся­ти­ле­тия про­ры­вов в физи­ке и инже­не­рии. Так что отста­вить пани­ку! До кван­то­во­го апо­ка­лип­си­са ещё очень дале­ко. Може­те пока спо­кой­но про­дол­жать поку­пать свои накле­еч­ки. С коти­ка­ми.

PS: Для тех, кто хочет коп­нуть глуб­же в совре­мен­ные оцен­ки и архи­тек­тур­ные огра­ни­че­ния кван­то­вых устройств, см. рабо­ту 2025 года на arXiv: https://arxiv.org/pdf/2410.14397v1