Tori's Musings
“Upgradation”
Индусы писали. Чтобы прочитать их документацию (и, что важно — понять её) надо сначала выпить три литра самогонки.
Мне особенно в их документации заходит “do the needful” — это, значит «сделайте то, что нужно», в переводе на общечеловеческий.
Представьте себе простую ситуацию.
Вы американец, патриот своей страны, устраиваетесь на работу. Неважно, куда — допустим, на хорошую должность. Заполняете анкету и внизу формы видите небольшую приписку:
«Мы отдаём предпочтение соискателям-ветеранам».
Более того — многие компании этим даже гордятся. Это считается правильной социальной политикой:
Какая у вас возникает реакция?
Скорее всего, вполне положительная. Что плохого в том, чтобы помогать ветеранам?
Вооружённые силы США непропорционально часто набирают людей из самых бедных и социально неблагополучных слоёв общества. Для парнишки или девчонки из какого-нибудь Скотоёбска, Оклахома, служба в армии зачастую становится единственной возможностью вырваться из этого окружения, получить образование, и какие-то жизненные навыки.
После увольнения в запас таким людям вполне логично помочь встать на ноги — например, дать им некоторое преимущество при найме. С этим ведь трудно спорить?
То есть вы признаёте довольно простую вещь:
социально-экономические обстоятельства человека могут учитываться при принятии решения о найме.
Хорошо.
Тогда объясните мне одну вещь.
Почему же — особенно у товарищей справа — возникает почти истерическая аллергия на инициативы DEI, которые говорят, по сути, ровно о том же самом?
Ах да.
Одно дело — ветераны.
И совсем другое — какие-то там сексуальные меньшинства и прочие небелые.
«Это другое».
Нет.
Нихера это не другое.
Просто один вид virtue signaling вам нравится, а другой — нет.
И проблема тут не в «принципах».
Проблема в том, к кому именно вы готовы эти принципы применять.
Завершился очередной сезон сериала «Тегеран». Какой-то он получился прямо… совсем дурацкий, если честно. Даже великолепный Хью Лори в роли инспектора МАГАТЭ его не спасает.
Я, конечно, люблю, когда показывают, как главный герой попадает в настолько суровые переплёты, что решительно непонятно, как он/а из них будет выкарабкиваться. Но здесь это сделано настолько… топорно, что смотреть просто неинтересно. Почему? Да потому что система спасения главгероини в однообразном стиле «бог из коробки» работает примерно раза два. Ну хорошо, три. Дальше этот приём начинает набивать оскомину — и сериал смотреть становится скучно.
Вот, скажем, в «Во все тяжкие» это было сделано гораздо лучше. Потому что Уолта спасал не тот самый бог из коробки, а его собственный ум.
Ну и да — не знаю, как вы, а я на месте Моссада ни за что бы даже не стал думать о ликвидации настолько ценного агента, как Тамар. Вы что там, ребята, перепили боярышника и окончательно сбрендили? Даже если агент серьёзно накосячил, «увольнять» такого человека — да ещё с таким богатым опытом — значит просто разбрасываться кадрами. Кто к вам работать-то пойдёт? Я на месте Моссада бы… в‑общем, такой мотив повествования у меня бы понимания не нашёл.
Оценка где-то 6⁄10. Работает разве что сюжетная интрига.
Начался второй сезон сериала «Hijack» с по-прежнему великолепным Идрисом Эльбой. Прямо с первого эпизода всё оказалось закручено настолько сурово и серпантинно, что не успеваешь попкорн подтаскивать. Пока нравится.
Есть, правда, одно замечание — и к «Тегерану» оно тоже относится. Так как действие разворачивается в метро города-героя Берлина, персонажи наполовину разговаривают по-немецки. В результате сериал однозначно невозможно смотреть вполглаза, полагаясь на слух — приходится постоянно отвлекаться на субтитры. Мой немецкий всё-таки уже не настолько свеж, чтобы понимать всё без перевода.
С «Тегераном», конечно, ещё веселее: на фарси я понимаю только «мерси» — и то через совсем другой язык 😄
Пока оценка где-то 8⁄10. Потому что МИТРО!!!
Оба сериала дают на AppleTV.
Одним из главных способов находить новую музыку для меня, помимо ютуба, остаются сериалы. Услышишь что-нибудь интересное — возьмёшь на заметку (“Siri, what song is this?”), послушаешь потом отдельно. Часто, конечно, попадается всякое барахло: в сцене, на фоне актёров, звучит эффектно, а само по себе — чепуха какая-то.
Но иногда случается и наоборот — зацепишься за одну песню, мелькнувшую в сериале, и потом с головой ныряешь в творчество исполнителя.
Именно так произошло у меня с музыкой Эллы Лэнгли (кстати, алабамкой по рождению, у неё тру южный акцент, а не наигранный). Её песня “Better Be Tough” прозвучала в сериале Landman Тейлора нашего Шеридана.
Песня отличная, без вопросов. В стиле «собрался дразнить быка — будь готов получить рогами». Или, как сейчас говорят, FAFO.
Отличное кантри — не ура-патриотическое, а просто «за жисть». У Кэрри Андервуд в Before He Cheats — та же энергия: не слёзы, не «почему ты так со мной», а чистое, холодное «ты сам выбрал этот путь — теперь огребай».
Но ещё больше мне нравится другая её вещь — “Weren’t for the Wind”:
Это песня о беспокойстве, которое не даёт осесть. О том, что, может быть, ты бы и остепенилась, и построила дом, и осталась — если бы не этот внутренний ветер, который всё время тянет дальше.
Для кого-то это песня про свободу. Для кого-то — про страх привязаться. А кто-то просто не хочет бросать якорь и выбирает вечное плавание.
Для меня это вечная машина по производству «а что было бы, если…». Про непройденные дороги, про иные версии себя, которые могли бы существовать. Про вечный конфликт между желанием корней и любовью к движению.
В общем, товарищи иммигранты, думаю, вы меня поймёте. В этом есть что-то очень… наше. Песня эта бьёт точно по нашей с вами прошивке.
В общем, отличное кантри — то самое, которое берёт за душу. Как и должно. Её альбом Still Hungover заслушан мной до цифровых дыр 😜😝
США и Израиль нахлобучили Иран в субботу — а уже утром в понедельник в нашем городе цена бензина спринтерским спуртом рванула с 2.49 до 2.89 за галлон? Ох, вот это нихрена себе.
Вот это я понимаю — «свободный рынок, оперативно реагирующий на запросы потребителей».
Особенно умиляет, что в сторону снижения рынок так быстро обычно не бегает.
UPDATE: $3.09 уже. Нифига себе.
Во-первых, визуально петросянить нынче стало проще: нейросети льют нейрокраски на нейрохолст в режиме нон-стоп, только промпты подбрасывай.
Во-вторых, перед нами всего лишь очередная демонстрация силы. Ну да, в который раз показали, чьи в лесу шишки. Лучшие в мире американские и израильские ракеты летают красиво — никто, в общем-то, и не сомневался.
Смена режима? Не смешите мои тапочки. Для смены режима нужна либо революция (а наличие в Персии организованной революционной силы, готовой немедленно собой заменить существующую систему управления — всё по заветам дедушки Ленина — вызывает у меня серьёзные сомнения), либо оккупация. А аппетита к оккупации — нуль.
Так что пошумят, пообмениваются угрозами, да и разойдутся. А воз — как стоял, так и будет стоять.
На возвращение какого-нибудь персидского шаха, как бы кому ни хотелось поностальгировать, боюсь, рассчитывать не приходится.
Оказывается, нынче есть даже такая вещь как цифровой раввин. Про католический ИИ мне уже довелось писать, а вот про иудаистский ИИ слышу впервые.
Всё прямо по-большому 💜
Мой коммент к записи ув. avva. По-моему, он достоин отдельного поста.
Выскажусь со своей колокольни, как архитектор облачных решений и руководитель ИТ-отдела и команды сисадминов.
Никаких сентенций на тему «мы скоро станем не нужны» я не испытываю, особенно в сисадминской области. Пока (пока) системы ИИ это огромное подспорье в автоматизации, благодаря тому, что их можно запрячь писать скрипты — с этим они справляются неплохо. Хотя тоже, зависит от ИИ. ЧатГПТ или Клод пишут вполне вменяемо, а вот примитивный шеллскрипт, написанный Джеминай, у меня даже не скомпилировался, а решение появилось только с третьего раза, и то через принудительное приведение ИИ-модели в режим «думающей».
Про это: https://nlothik.dreamwidth.org/13301.html
Но хорошо, допустим, что все системы ИИ стали прекрасно писать скрипты. Всё компилируется и работает. Пускай. Но что это радикально поменяет в жизни простого сисадмина? Разве сервера больше не надо будет ставить в рэки? А в коммутаторы — больше не надо будет втыкать провода? А витая пара и оптоволокно, как, сами по серверной протянутся? А сдохшие батарейки в ИБП — самозаменятся? Диски в массивах перестанут сдыхать?
Нет, конечно, и всем этим всё равно надо будет заниматься, и тут как раз ситуация повёрнута минимум на Пи/2 радиан по сравнению с программистами, где за бортом остаются в первую очередь новички — потому что именно сисадмины-джуны заняты подобной работой, автоматизации не подлежащей. Это как раз архитекторы облачных решений, чья работа и так очень уже сильно абстрактна, могут немного поднапрячься. Но только самую малость — потому что как только архитектор начнёт заниматься решениями, например, в финансовой области (я уж не говорю — в медицинской или правовой, это само собой разумеется), то её или его деятельность моментально станет лицензируемой. Никто тебя не пустит управлять системой медицинских записей без соответствующих сертификатов, во всяком случае, у нас в США. И сертификат выдаётся — на человеческое лицо, а не на ИИ. Потому что есть такая вещь как ответственность, в том числе и уголовная. Кого мы будем сажать в тюрьму, если что? ИИ-агента? С таким же успехом можно попытаться обнять ветер…
ИИ — это ускоритель, но не носитель ответственности.
В‑общем, как-то так. Весьма, весьма возможно, что мы стоим на заре заката именно программирования как профессии. Как пильщики льда стали в своё время вымирающей работой. Возможно. Но я пока сижу на попе ровно, и в сварщицы переквалифицироваться не буду (хотя люблю и умею).
«Соединённые Штаты» — всё же не самый удачный перевод названия нашей страны на русский язык. Он не передаёт масштаб наших внутренних погремушек. Пожалуй, правильнее было бы говорить «Соединённые Государства» — так точнее ощущается самостоятельность, почти суверенность местных властей.
Например, существует федеральный уголовный кодекс (US Code). Но если я на улице кого-нибудь ограблю с ливольвертом, этот кодекс, скорее всего, окажется неприменим. Потому что обычное уличное ограбление — не федеральное преступление. Это дело штата. Арестовывать и судить меня будут местные власти, а не федералы.
На откуп штатам отдано и многое другое — например, регистрация браков. В солнечной Луизиане можно вступить в брак с шестнадцати лет (при определённых условиях), а в заснеженном Мичигане — только с восемнадцати. И это не экзотика, а нормальный американский принцип т.н. федерализма.
Штаты же выдают водительские удостоверения — и требования к ним различаются весьма ощутимо. Ученическое разрешение на Аляске можно получить уже в четырнадцать лет, у нас — с пятнадцати. Где-то шестнадцатилетним запрещено ездить ночью, где-то ограничено число пассажиров. В каждой «государственной» единице — свои приколы.
На водительских удостоверениях также указан маркер пола — «мужчина» или «женщина». И вот тут начинается настоящий фестиваль федерализма: кто в лес, кто по дрова.
Во-первых, одни штаты пишут «пол», другие — «гендер». Формально это вообще-то очень разные понятия, и философия за ними стоит разная.
Во-вторых, набор вариантов не унифицирован: где-то только «мэ» и «жо», где-то добавлен «икс».
В‑третьих, требования к изменению маркера отличаются кардинально. Где-то достаточно заявления, где-то требуют медицинские документы, где-то изменение фактически невозможно.
В нашем замшелом Алабамском Юге изменить маркер, кстати, вполне реально (хотя не скажу, что просто) — при наличии сделанной хирургической коррекции пола и соответствующей документации. Подход довольно жёсткий, но понятный: правила хотя бы существуют и применяются одинаково. В Техасе, например, изменить этот маркер нельзя вовсе — «мэ» или «жо» там топором не вырубишь.
Кому-то этот маркер безразличен — для них это всего лишь символ. Но для других он имеет вполне практическое значение.
Документы используются ведь не только в банке или там, в аэропорту. Они фигурируют в полицейских протоколах, в судах, в местах лишения свободы.
И тут есть один момент: если человека задерживают и помещают в изолятор, по какому принципу определяется, где он будет содержаться? По записи в документе? По анатомии? По внешнему виду? «По паспорту будут бить или по морде?»
Формальный подход «по бумаге» может вступать в сильное противоречие с физической реальностью. И в крайних случаях это уже не про символизм, а про безопасность — и не только самого человека, но и других заключённых.
И вот здесь штат Канзас решил продемонстрировать федерализм во всей его красе.
Законодатели не просто запретили менять гендерно-половой маркер на документах. Это было бы обычной, пусть и спорной, политикой.
Они сделали больше. Они придали закону обратную силу.
То есть документы, выданные государством законно, на основании действовавших тогда норм, объявляются недействительными задним числом. И водительское удостоверение — которое ещё вчера было действительным — в одночасье превращается обратно в тыкву.
Губернатор попыталась воспользоваться правом вето. Законодатели воспользовались арифметикой (см. supermajority). В этой конкретной конфигурации математика оказалась сильнее института сдержек и противовесов.
Формально — всё законно.
Политически — объяснимо: ну да, такие сейчас веяния.
С точки зрения правовой стабильности — симптоматиченько.
Право существует не для того, чтобы нравиться большинству. Право существует для предсказуемости.
Если документ, выданный в соответствии с законом, может быть аннулирован ретроактивно просто потому, что политический ветер сменил направление, — это означает лишь одно: стабильности нет.
Сегодня отменяют маркер в водительском удостоверении. Завтра могут пересмотреть что-нибудь ещё — и тоже придать этому закону обратную силу.
Конфискацию bump stocks помните? Никто, правда, толком их назад не принёс, прежде чем норму отменили — дурачков всё же нашлось немного. Но осадочек остался.
И дело даже не в том, в какую сторону вдруг задул политический ветер — в левую или в правую.
Дело в том, что принципы правовой определённости должны оставаться постоянными вне зависимости от того, кто у власти — леваки или праваки. Законы с обратной силой допустимы лишь в исключительных обстоятельствах — и, как правило, только тогда, когда они смягчают, а не усиливают бремя для граждан. Данный случай к таким однозначно не относится.
Если сформулировать предельно честно, весь этот законодательный пыл сводится к тревоге по поводу того, что запись в чужом документе не совпадает с чужой анатомией.
Это действительно именно тот общественный риск, который требует немедленного ретроактивного вмешательства государства?
Да неужели демоны в JournalPress-DW самоликвидировались?
Update: ура, работает.
Можно продолжать писать всякое дурево XD